Т е э т е т.Как не смешно!

Ч у ж е з е м е ц.Да и вообще согласиться с говорящим, что имя есть что-то, не имело бы смысла.

Т е э т е т.Отчего?

Ч у ж е з е м е ц.Кто допускает имя, отличное от вещи, тот говорит, конечно, о двойственном.

Т е э т е т.Да.

Ч у ж е з е м е ц.И действительно, если он принимает имя вещи за то же, что есть она сама, он либо будет вынужден произнести имя ничего, либо если он назовет имя как имя чего-то, то получится только имя имени, а не чего-либо другого.

Т е э т е т.Так.

Ч у ж е з е м е ц.И единое, будучи лишь именем единого, окажется единым лишь по имени.

Т е э т е т.Это необходимо.

Ч у ж е з е м е ц.Что же далее? Отлично ли целое от единого бытия или они признают его тождественным с ним?

Т е э т е т.Как же они не признают, если и теперь признают?

Ч у ж е з е м е ц. Если, таким образом, как говорит и Парменид,

Вид его [целого] массе правильной сферы всюду подобен, Равен от центра везде он, затем, что нисколько не больше, Как и не меньше идет туда и сюда по закону,

если бытие именно таково, то оно имеет середину и края, а обладая этим, оно необходимо должно иметь части. Или не так?

Т е э т е т.Так.

Ч у ж е з е м е ц.Ничто, однако, не препятствует, чтобы разделенное на части имело в каждой части свойство единого и чтобы, будучи всем и целым, оно таким образом было единым.

Т е э т е т.Почему бы и нет?

Ч у ж е з е м е ц.Однако ведь невозможно, чтобы само единое обладало этим свойством?

Т е э т е т. Отчего же?

Ч у ж е з е м е ц.Истинно единое, согласно верному определению, должно, конечно, считаться полностью неделимым.

Т е э т е т.Конечно, должно.

Ч у ж е з е м е ц.В противном случае, то есть будучи составленным из многих частей, оно не будет соответствовать определению.