Т е э т е т.Ты говоришь верно.

Ч у ж е з е м е ц."Или вы хотите оба [начала] назвать бытием?"

Т е э т е т.Может быть.

Ч у ж е з е м е ц."Но, друзья, - скажем мы, - так вы весьма ясно назвали бы двойственное единым".

Т е э т е т.Ты совершенно прав.

Ч у ж е з е м е ц."Так как мы теперь в затруднении, то скажите нам четко, что вы желаете обозначить, когда произносите "бытие". Ясно ведь, что вы давно это знаете, мы же думали, что знаем, а теперь вот затрудняемся. Поучите сначала нас этому, чтобы мы не воображали, будто постигаем то, что вы говорите, тогда как дело обстоит совершенно наоборот". Так говоря и добиваясь этого от них, а также от других, которые утверждают, что все больше одного, неужели мы, мой мальчик, допустим какую-либо ошибку?

Т е э т е т.Менее всего.

Ч у ж е з е м е ц.Как же? Не должно ли у тех, кто считает все единым, выведать по возможности, что называют они бытием?

Т е э т е т.Конечно.

Ч у ж е з е м е ц.Пусть они ответят на следующее: "Вы утверждаете, что существует только единое?" "Конечно, утверждаем",скажут они. Не так ли?

Т е э т е т.Да.

Ч у ж е з е м е ц."Дальше. Называете ли вы что-нибудь бытием?"

Т е э т е т.Да.

Ч у ж е з е м е ц."То же ли самое, что вы называете единым, пользуясь для одного и того же двумя именами? Или как?"

Т е э т е т.Что же они ответят после этого, чужеземец?

Ч у ж е з е м е ц.Ясно, Теэтет, что для того, кто выдвигает такое предположение, не очень-то легко ответить как на этот, так и на любой другой вопрос.

Т е э т е т.Как так?

Ч у ж е з е м е ц.Допускать два наименования, когда считают, что не существует ничего, кроме единого, конечно, смешно.