Т е э т е т.Отчего же нет?

Ч у ж е з е м е ц.Не весьма ли обширна эта часть и в живописи, и во всем искусстве подражания?

Т е э т е т.Как же иначе?

Ч у ж е з е м е ц.Не назовем ли мы вполне справедливо искусством творить призрачные подобия то искусство, которое создает не подобия, а призраки?

Т е э т е т. Конечно, назовем.

Ч у ж е з е м е ц.Таким образом, я назвал следующие два вида изобразительного искусства: искусство творить образы и искусство создавать призрачные подобия.

Т е э т е т.Правильно.

[Диалектика бытия и небытия]

Ч у ж е з е м е ц.Того же, однако, о чем я и прежде недоумевал, а именно к какому из обоих искусств должно отнести софиста, я и теперь еще не могу ясно видеть: человек этот поистине удивителен, и его весьма затруднительно наблюдать; ой и в настоящее время очень ловко и хитро укрылся в трудный для исследования вид [искусства].

Т е э т е т.Кажется, да.

Ч у ж е з е м е ц.Но ты сознательно ли соглашаешься с этим, или же тебя, по обыкновению, увлекла к поспешному соглашению некая сила речи?

Т е э т е т.К чему ты это сказал?

Ч у ж е з е м е ц.В действительности, мой друг, мы стоим перед безусловно трудным вопросом. Ведь являться и казаться и вместе с тем не быть, а также говорить что-либо, что не было бы истиной, все это и в прежнее время вызвало много недоумений, и теперь тоже. В самом деле, каким образом утверждающий, что вполне возможно говорить или думать ложное, высказав это, не впадает в противоречие, постигнуть, дорогой Теэтет, во всех отношениях трудно.

Т е э т е т.Как так?

Ч у ж е з е м е ц.Это смелое утверждение: оно предполагало бы существование небытия; ведь в противном случае и самая ложь была бы невозможна.