Т е э т е т.Ты хорошо говоришь, так и должно поступить.
Ч у ж е з е м е ц.Согласно с прежним характером членения, мне кажется, я усматриваю два вида искусства подражания. Однако, мне кажется, что я еще не в состоянии узнать, в каком же из них двух находится у нас искомая идея.
Т е э т е т.Но сначала скажи и поясни, о каких двух видах ты говоришь.
Ч у ж е з е м е ц.В одном я усматриваю искусство творить образы; оно состоит преимущественно в том, что кто-либо соответственно с длиною, шириною и глубиною образца, придавая затем еще всему подходящую окраску, создает подражательное произведение.
Т е э т е т.Как же? Не все ли подражатели берутся делать то же самое?
Ч у ж е з е м е ц.Во всяком случае, не те, кто лепит или рисует какую-либо из больших вещей. Если бы они желали передать истинную соразмерность прекрасных вещей, то ты знаешь, что верх оказался бы меньших размеров, чем должно, низ же больших, так как первое видимо нами издали, второе вблизи.
Т е э т е т.Конечно.
Ч у ж е з е м е ц.Не воплощают ли поэтому художники в своих произведениях, оставляя в стороне истинное, не действительные соотношения, но лишь те, которые им кажутся прекрасными?
Т е э т е т.Безусловно.
Ч у ж е з е м е ц.Не будет ли справедливым первое, как правдоподобное, назвать подобием?
Т е э т е т.Да.
Ч у ж е з е м е ц.И относящуюся сюда часть искусства подражания не должно ли, как мы уже сказали раньше, назвать искусством творить образы?
Т е э т е т.Пусть называется так.
Ч у ж е з е м е ц.А как же мы назовем то, что, с одной стороны, кажется подобным прекрасному, хотя при этом и не исходят из прекрасного, а, с другой стороны, если бы иметь возможность рассмотреть это в достаточной степени, можно было бы сказать, что оно даже не сходно с тем, с чем считалось сходным?