Ч у ж е з е м е ц. А вся та часть искусства прекословия, которая заключается в препирательстве по поводу обыденных дел и проявляется в этом просто и безыскусственно, хотя и должна считаться отдельным видом - таким признало ее наше рассуждение, однако не получила наименования от тех, кто жил прежде, да и от нас теперь недостойна его получить.

Т е э т е т.Это правда. Ведь она распадается на слишком малые и разнообразные части.

Ч у ж е з е м е ц.Но ту, в которой есть искусство и состоит она в препирательстве о справедливом и несправедливом и обо всем остальном, не привыкли ли мы называть искусством словопрения?

Т е э т е т.Как же нет?

Ч у ж е з е м е ц.Но одна часть искусства словопрения истребляет деньги, а другая - наживает их.

Т е э т е т. Совершенно верно.

Ч у ж е з е м е ц.Так попытаемся же сказать имя, каким должно называть каждую.

Т е э т е т.Да, это нужно.

Ч у ж е з е м е ц.Я полагаю, что та часть этого искусства, которая ради удовольствия подобного времяпрепровождения заставляет пренебрегать домашними делами и способ выражения которой вызывает у большинства слушателей неудовольствие, называется - то мое мнение - не иначе как болтовней.

Т е э т е т.Конечно, она называется как-нибудь так.

Ч у ж е з е м е ц.А противоположную этой часть, наживающую деньги от частных споров, попытайся теперь назвать ты.

Т е э т е т.Да что ж другое и на этот раз можно сказать, не делая ошибки, кроме того, что опять, в четвертый раз, появляется тот же самый удивительный, преследуемый нами софист?

Ч у ж е з е м е ц.Так, стало быть, как показало исследование, и на этот раз софист, видно, есть не что иное, как род [людей], наживающих деньги при помощи искусств словопрения, прекословия, спора, сражения, борьбы и приобретения.

Т е э т е т.Совершенно верно.

Ч у ж е з е м е ц.Видишь, как справедливо говорят, что зверь этот пестр и что, по пословице, его нельзя поймать одной рукой.